Проблема отграничения юридических фактов и способов их удостоверения (Т.В. Жукова, помощник судьи Арбитражного суда Белгородской области)

By | 26.11.2015

В юридической литературе зачастую  смешивают юридические факты и способы их удостоверения, необоснованно включая последние в юридический состав. Выделение в юридическом составе двух подсистем: материальной и процессуальной позволяет отграничить эти два юридических явления.  Юридические факты являются жизненными явлениями, существующими вне зависимости от их удостоверения.

Государственная регистрация прав на недвижимое имущество является формой удостоверения юридического состава.

 Многие юридические факты удостоверяются, фиксируются, подтверждаются в предусмотренной законом форме.

Д.М. Чечот писал, что осуществление правового регулирования ставит перед государством не только проблему разрешения правовых споров, но и проблему обеспечения интересов граждан и организаций, связанных с теми или иными формами правовой регистрации, осуществления бесспорных прав и т.д. Потребность в осуществлении юридического интереса, состоящего в констатации определенного юридического факта, существует во всяком государстве. Поэтому перед законодателем всегда стоит задача выбора той формы защиты интереса, которая наиболее эффективно может позволить удовлетворить указанную потребность. Выбор зависит прежде всего от характера самих интересов, которые в определенной степени предопределяют разграничение компетенции административных и судебных органов[1].

Способы совершения подобных действий являются разнообразными, тесно переплетаются с моментом возникновения самих юридических фактов. Это приводит к тому, что в юридической литературе зачастую существуют противоположные точки зрения относительно того, является то или иное правовое явление юридическим фактом, либо способом фиксации юридического факта.

В качестве типичного примера можно привести государственную регистрацию прав на недвижимое имущество.

Многие авторы полагают, что государственная регистрация является юридическим фактом, участвующим в юридическом составе, предшествующем формированию гражданского правоотношения.

В частности П.В. Крашенинников включает в юридический состав, на основании которого возникает право собственности на жилище в процессе приватизации наряду с договором и акт государственной регистрации права[2].

И.А Данилов полагает, что соответствующие юридические последствия могут наступить только при соединении сделки с такими юридическими фактами, как государственная регистрация сделки или государственная регистрация прав на имущество[3].

О.Е. Романов считает, что регистрационный акт порождает право не сам по себе, а только в сочетании с иными юридическими фактами, подтвержденными правоустанавливающими документами. Но в юридическом составе, ведущем к возникновению права на недвижимый объект, акт регистрации играет сейчас далеко не факультативную, скорее определяющую роль[4].

Существует и другая точка зрения.

В литературе высказано мнение, что права на недвижимое имущество возникают с момента государственной регистрации, а не на ее основании, тогда как основанием права являются иные юридические факты, в том числе ненормативные акты государственных либо муниципальных органов. Самостоятельной роли в возникновении права государственная регистрация не играет, она лишь выражает признание возникшего права со стороны государства[5].

Необходимо отметить, что подобное смешение самих юридических фактов и способов их удостоверения типично не только для современной юридической науки и существует практически с момента появления теории юридических фактов в российской юриспруденции.

Н.М. Коркунов писал: «Мы считаем отдельными юридическими фактами обстоятельства, представляющие собою установление, осуществление, прекращение права, а также соблюдение при юридических действиях установленной законом формы …»[6].

Полагаем, что для исключения случаев смешивания юридических фактов с формами их удостоверения необходимо исходить из следующего.

В.Б. Исаков отмечает, что анализируя конкретные фактические составы, можно заметить, что их элементы неоднопорядковы. Одни факты носят сущностный характер, выражают главное содержание социальной ситуации. Другие – связаны с процедурно-процессуальной стороной развития состава. Данный автор полагает, что они функционально различные системы, можно сказать, ее подсистемы[7].

Понимание наличия двух этих подсистем позволяет отграничить элементы юридического состава – юридические факты от их внешнего выражения на теоретическом уровне.

Однако, исходя из двух подсистем юридического состава, каким образом проводить грань между юридическим фактом и его удостоверением (фиксацией)?

Полагаем при подобном разделении необходимо исходить из следующего.

Сам юридический факт — является жизненным явлением, которому закон придает юридическую значимость, предусматривая правовую модель данного юридического факта в норме права[8].

Таким образом, юридический факт существует вне зависимости от способа его закрепления (удостоверения), как объективное жизненное явление.  Удостоверяющее  действие такой самостоятельностью не обладает.  Всегда существует  нечто, что подобное удостоверение должно закрепить.

Самостоятельность юридического факта заключается еще в том, что законодательство предусматривает во многих случах помимо основного закрепления юридического факта возможность альтернативного закрепления (удостоверения). Например, в случае несоблюдения нотариального удостоверения сделки – возможен судебный порядок,  приводящий к таким же последствиям, как нотариальное удостоверение  – действительности сделки (ч.2 ст.165 ГК РФ), в судебном порядке существует возможность установить существование юридических фактов (гл.28 ГПК РФ и гл.27 АПК РФ), которые не могут быть установлены во внесудебном порядке.

Рассматривая пример с государтвенной регистрацией прав на недвижимое имущество через призму существования двух подсистем юридического состава, и приведенных выше различий юридических фактов и способов их удостоверения, становиться ясна природа такой государственной регистрации.

В ст. 17  ФЗ от 21июля 1997 №122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» перечислены основания для государственной регистрации прав. Однако ни в указанной статье, ни в других нормах данного закона и в целом законодательства, регулирующего государственную регистрацию прав на недвижимое имущество, государственная регистрация не указана в качестве основания для государственной регистрации прав.

Государственная регистрация всегда производится на основании правоустанавливающих документов, она не определяет содержание возникшего правоотношения и самостоятельного правового значения она не имеет.

Таким образом, государственная регистрация является формой удостоверения юридических фактов,  без которого юридические факты не порождают правовых последствий. Государственная регистрация определяет момент возникновения правовых последствий  завершенного юридического состава. Права считаются возникшими с момента государственной регистрации за исключением случаев, предусмотренных законом. Однако государственная регистрация  юридическим фактом не является и не может самостоятельно порождать правовые последствия.

Именно такой подход был изложен Конституционным Судом  РФ в одном из судебных актов[9].

Понимание различия указанных выше подсистем, и четкое различение самих фактов и способов их удостоверения имеет значение и при правильном определении предмета иска в гражданском и арбитражном процессе.

Например, понимание первичности юридического факта, означает, что в судебном порядке должен оспариваться сам юридический факт, а не способ его удостоверения. И только в тех случаях, когда сам факт отсутствует, но имеется удостоверение несуществующего факта, можно оспаривать подобное удостоверение.

В качестве частного примера обоснованности данного теоретического подхода приведем проблему оспаривания государственной регистрации прав на недвижимое имущество.

Судебная практика выработала позицию, при котором оспариванию подлежит не сама государственная регистрация прав, а само основание для ее проведения: сделка, ненормативный акт и т.д [10].

В соответствии с абз. 4 п. 52 совместного Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 29.04.2010 №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

Таким образом, самостоятельное оспаривание является исключением из правил, которое возможно только в тех случаях, когда имеются противоречия между зарегистрированными правами, либо когда государственный реестр отражает информацию о правах, правоустанавливающие документы о которых отсутсвуют или утратили свою юридическую силу.

Например, ВАС РФ в одном из своих постановлений указал, что предъявление иска об оспаривании государственной регистрации прав на недвижимое имущество возможно, если регистрационный орган сделал запись в ЕГРП без достаточных правовых оснований[11].

Указанный подход судебной практики, исходя из единства правовой природы связи юридического факта и его удостоверения, может быть распространен и все иные способы удостоверения юридических фактов: частности, не могут быть оспорена нотариальная формы сделки отдельно от оспаривания самой сделки и т.д.

С использованием подхода о разделении юридического состава на две подсистемы могут быть разрешены вопросы и о правовой природе некоторых юридических явлений, вызывающих споры в юридической литературе. Например, вопрос о правовой природе судебных решений.

В настоящее время в юридической литературе  можно встретить несколько точек зрения на возможность судебного решения выступать в качестве юридического факта.

Часть ученых придерживаются мнения, что роль судебного решения состоит только во властном подтверждении и/или реализации уже существующих гражданских правоотношений, что судебный акт не является фактом материального права, воздействующим на правоотношение[12]. Другие  признают значение юридического факта только за преобразовательным решением, изменяющим или прекращающим существующее правоотношение[13]. Ряд ученых полагают, что судебное решение как  юридический факт  может порождать новое правоотношение, которого не было раньше[14].

Исходя из существования двух подсистем становиться очевидным ограниченность подхода как полностью отрицающего возможность решения выступать в качестве юридического факта, так и признающего любое судебное решение материальным юридическим фактом.

В действительности, судебные решения в большинстве своем только подтверждают наличие тех или иных юридических фактов. Например, удовлетворяя иск о признании права собственности, суд устанавливает наличие юридических фактов, на основании которых возникло право[15]. Устанавливая юридический факт в соответсвии с гл.28 ГПК РФ или гл.27 АПК РФ, суд также с помощью предоставленных доказательств констатирует наличие юридического факта.

 В изложенных примерах имеются существовавшие до вынесения судебного решения и независимо от него определенные юридические факты, и роль суда состоит только в том, чтобы подтвердить и закрепить их. Судебное решение действует в процессуальной подсистеме юридического состава и не является материальным юридическим фактом.

Противоположная ситуация возникает, когда имеет место иск о признании права собственности на самовольную пристройку в соответствии со ст.222 ГК РФ. Здесь без судебного решения отсутствует юридический состав, порождающий право собственности. Самовольная постройка вне судебного решения создает только деликтное правоотношение — у лица, которое ее возвело, возникает обязанность снести ее за свой счет и возместить убытки, причиненные возведением постройки[16]. Судебное решение о признании права на самовольную постройку выступает в качестве юридического факта, порождающего права собственности[17].

Аналогичным образом действуют судебные решения об установлении частного сервитута[18] и о признании права собственности на бесхозяйную недвижимую вещь[19].

В приведенном примере судебные решения, действуя в рамках юридического состава, действуют в качестве юридического факта и указанный состав порождает гражданское правоотношение. Юридический факт, который они обязаны подтвердить, отсутствует, без судебного решения гражданское  правоотношение не возникает.

Соответсвенно, можно утверждать, что судебное решение может в зависимости от категории спора выступать как в качестве юридического факта, так и быть способом удостоверения ранее существовавших до вынесения решения юридических фактов.

Таким образом, можно сделать вывод, что одно правовое явление может быть как юридическим фактом, так быть способом удостоверения юридического факта. Например, помимо изложенного выше судебного решения, подобным правовым явлением можно признать ненормативный акт, который может выступать в юридическом составе гражданского правоотношения и в качестве юридического факта, и в качестве способа удостоверения (закрепления) существующих юридических фактов.

Применение теоретических положений о наличии двух подсистем юридического состава помогает отграничить элементы сложных правовых институтов и более четко отграничить в них материальные и процессуальные элементы.

Рассмотрим эти возможности на основании исследования мирового соглашения.

До сих пор в юридической литературе нет единого мнения о содержании понятия «мировое соглашение».

Одни авторы, например, Рязановский В. еще в начале прошлого столетия высказал точку зрения, что мировое соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, прекращающий существующее обязательство между сторонами (чаще всего новацией)[20].

В то же время в советской и современной российской правовой доктри­не имеется ряд определений мирового соглашения, которые относятся только к мировому соглаше­нию, заключенному в ходе судебного процесса.

Например, Пшидаток В. Е. дает определение мировому соглашению как договору между двумя или несколькими лицами, утвержден­ному судом в судебном заседании, который устанавливает, изменяет или прекращает гражданские права и обязанности[21].

При этом мировое соглашение явля­ется «не процессуальным договором, а юридическим составом более сложным, в который входят договор в смысле сделки гражданского права и ряд элементов процессуального зна­чения»[22].

Таким образом, мировое соглашение — это «сплав» гражданско-правовой сделки (мировой сделки) и процессуальных действий, специально предусмотренных законом.

Мировое соглашение, не утвержденное судом, не влечет юридических последствий; такие последствия имеют место толь­ко при наличии всего фактического состава «мировое соглашение + утверждающее определение суда»[23].

Применяя изложенные ранее предложения по отграничению материальных юридических фактов и их удостоверения, на примере мирового соглашения можно сделать вывод о том, что материальным юридическим фактом в юридическом составе будет само соглашение, предоставляемое сторонами спора на утверждение суда.

Исходя из роли суда, который всего лишь проверяет мировое соглашение на соответсвие закону и утверждает его, и не имеет права на изменение его содержания[24], в том числе  утверждать только часть мирового соглашения[25], полагаем, что роль суда состоить только в удостоверении указанного соглашения. Определение об утверждении мирового соглашения не является фактом материального права и действует в процессуальной системе юридического состава.

Подводя итог статье, полагаем, что в современной цивилистической науке необходимость развития приведенных теоретических разработок о материальной и процессуальной подсистемах юридического состава, порождающего гражданское правоотношение и более широкому их использованию для решения  практических проблем.

 



[1] Чечот Д.М. Избранные труды по гражданскому процессу. СПб., 2005. С.443.

[2] Крашенинников П.В. Приватизация жилья. Права граждан до и после приватизации. М.: Статут, 2006. СПС КонсультантПлюс.

[3] Данилов И.А. Требования, предъявляемые законом к форме сделок // Юридический мир. 2010. N 7.

[4] О.Е. Романов О некоторых проблемах связанных с недействительностью государственной регистрации права на объект недвижимости // Недействительность в гражданском праве: проблемы, тенденции, практика: Сборник статей / Отв. ред. М.А. Рожкова. Статут, 2006.

[5] См.: Коршунова Н. Неоспоримая регистрация // ЭЖ-Юрист. 2004. №16. С.7; См. также: Аксюк И.В. Правовая природа государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество // Современное право, 2006, №10.

[6] Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. Приводится по Хропанюк В.Н. Теория государства и права / под ред. Т.Н. Редько.  М., 1999.  С.632.

[7] Исаков В.Б. Фактический состав в механизме правового регулирования.  Саратов, 1980. С.56-57.

[8] Рожкова М.А. Теории юридических фактов гражданского и процессуального права: понятие, классификации, основы взаимодействия: дис. … докт. юрид. наук: 12.00.03,12.00.15: М.2010. С. 11.

[9] Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы ЗАО «СЭВЭНТ» на нарушение конституционных прав и свобод положениями пункта 1 статьи 165, пункта 3 статьи 433 и пункта 3 статьи 607 Гражданского кодекса РФ: определение Конституционного Суда РФ от 05 июля 2001 г. № 154-О //  СПС Консультант Плюс.

[10] Постановление Президиума ВАС РФ №4156/00 от 26.06.2001г.  // Вестник ВАС РФ, 2001, №10.

[11] Постановление Президиума ВАС РФ от 28 января 2003г. №4869/01.

[12] Авдюков М.Г. Судебное решение. М., 1959. С.25; Зейдер Н.Б. Судебное решение по гражданскому делу. М., 1966. С.92-95; Добровольский А.А., Иванова С.А. Основные проблемы исковой формы защиты права. М., 1979. С.80-81; Хорунжий С.Н. Решение суда в теории юридических факторов как основание возникновения, изменения и прекращения гражданских прав и обязанностей // Государство и право. 2008. №7. С. 47.

[13] Гурвич М.А. Судебное решение. Теоретические проблемы. М., 1976. С.38-39; Тихонькова Н.В. Проблемы судебного решения как юридического факта: дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2000. С.47-48; Советское гражданское право / под ред. Ю.Х. Калмыкова, В.А. Тархова. Саратов, 1991. Т.1. С.152; Советское гражданское право: в 2 ч. / под. ред. В.А. Рясенцева. М., 1986. Ч.1. С.192.

[14] Гражданское право России / отв. ред. О.Н. Садиков. М., 1996. Ч.1. С.27; Гражданское право / отв. ред. В.П. Мозолин, А.И. Масляев. М., 2005. Ч.1. С.254; Гражданский процесс / под ред. В.А.Мусина, Н.А. Чечиной, Д.М. Чечота. М., 2001. С.196; Молодкин Н.Е. Функции судебных актов в правовом регулировании: дис. … канд. юрид. наук.  М., 2005. С.89-92.

[15] Пункт 59 совместного Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 29.04.2010 №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

[16] Более подробно позиция автора: Козлов М.А. Может ли суд дарить право? // Российская юстиция, №7, 2007. С. 26-29.

[17] Пункт 31 совместного Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 29.04.2010 №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

[18] Гражданский процесс / под ред. В.А.Мусина, Н.А. Чечиной, Д.М. Чечота. М., 2001. С.196-197.

[19] Маковская А.А. Судебный акт как основание государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним // Вестник ВАС РФ. 2003.  №4. С.111.

[20]  См.: Моисеев С. Мировое соглашение в арбитражном судопроизводстве // Российская юстиция. 1999. № 10. С. 22.

[21] См.: Пшидаток В. Е. Мировое соглашение – оптимальный результат разрешения спора // Арбитражная практика, 2001. № 6. С. 32.

[22] См.: Советский гражданский процесс / Под ред. М.А.Гурвича. М.: 1975. С.125(прим).

[23] См.: Рожкова М.А. Мировое соглашение в арбитражном суде // Вестник  ВАС РФ. 2003 №10. С.132-133.

[24] Постановление ФАС Московского округа от 18 октября 2010 N КГ-А40/12169-10 по делу N А40-167762/09-95-883Б.

[25] Постановление ФАС Уральского округа от 12 октября 2011 N Ф09-6134/11 по делу N А50-10079/2011; Постановление ФАС Северо-Западного округа от 15 августа 2011 по делу N А56-9127/2011.